Дэниел затоптал костер, и, вскинув на спину самодельный мешок из рубашки, пошел вслед за индейцем.
Только когда он заставил ее выпить полный стакан рома, ее прекратило трясти. «Так, — сказал Ворон, — я немедленно разворачиваю «Святую Марию» и иду в Плимут. С твоей матерью все в порядке, и со всеми остальными — тоже. И скажи спасибо, что я вовремя появился — этот испанский подонок вышиб бы, тебе мозги, не задумываясь».
— Мне нельзя в Плимут, — слабо, еще плача, сказала Тео. «У меня там дети, с ним, в Картахене», — она махнула рукой на юг. «Двое, мальчик и девочка, Дэниел и Марта, — она опять разрыдалась, — они поехали с ним, сушей».
— Большей дурры, чем ты, свет еще не видывал, — пробормотал Степан и велел: «А ну завернись в одеяло, тебя колотит. Зачем ты отправила с ним детей?».
— Потому что, если бы я повезла их морем, — она подняла злые, зеленые глаза, — им бы тоже вышибли мозги, как вы говорите, и я бы не смогла их защитить. А ваш сын жив, ну, был жив, когда я его из тюрьмы спасла, в Акапулько».
«Господи, — сказал Степан, — Господи, спасибо тебе. Ник выберется, он мальчик смышленый».
— Так, — Ворон подумал, — я сейчас велю Гринвиллю отвести «Святую Марию» подальше и снарядить шлюпку. Поеду в Картахену и сам привезу твоих детей. Ну и заодно сделаю тебя вдовой, дорогая племянница, ты уж прости меня, — он усмехнулся.
Тео посмотрела на красивое, хмурое лицо и тихо сказала: «Может, не стоит вам самому ездить, опасно же это, узнают вас еще».
— Я не могу просить людей рисковать жизнью ради моей семьи, — Ворон помолчал и вдруг улыбнулся: «Сколько лет детям-то?»
— Восемь и семь, — почти неслышно ответила Тео. «Это же моя семья, не ваша».
— Нет, — ответил Ворон, убирая ром, и запирая на ключ рундук, — это моя семья. Ложись, спи, и жди нас.
Он вышел, а Тео все сидела, глядя на дверь каюты, положив руку на крест и медвежий клык, что висели на ее стройной шее.
— Мистер Гринвилль, — спросила Тео первого помощника, — они стояли на палубе, вглядываясь в тихое, закатное море, — а сколько надо кораблей, чтобы атаковать Картахену?
Гринвилль хмыкнул. «Ну, миссис Тео, судя по тому, что вы нам рассказали — точно не три и не четыре. Смотрите, — он потянулся за пером и чернильницей, и быстро подсчитал, — у нас сейчас тут «Святая Мария», — это сто двадцать пушек, столько же у сэра Фрэнсиса, он тут рядом где-то, и два корабля, на каждом по семьдесят пушек. Почти четыреста, но все равно этого мало.
— А корабль моего кузена, капитана Кроу? — спросила Тео. «Тот, что ждал его у Веракруса?».
— «Желание» уже на пути в Плимут, сэр Стивен перед тем, как отправиться в Картахену, послал к ним шлюпку. Нам нужно подкрепление, порох, ядра, — Гринвилль стал загибать пальцы, — потому что понятно, что крепость значительно сильнее, чем мы думали.
— А как же капитан Кроу? — Тео побледнела. «Он ведь думает, что «Желание» до сих пор там».
Гринвилль помолчал и ласково сказал: «Ну, капитан Кроу не мальчик, — справится, это, во-первых, а во-вторых, у нас тут есть одно место, куда можно прийти, и получить там все сведения о том, что происходит на море. Капитан Кроу знает, где это, так что — все будет хорошо».
— А когда сэр Стивен вернется? — робко спросила Тео.
Гринвилль рассмеялся. «Ну, это уж как сделает все, так и увидим его парус. Пойдемте, миссис Тео, свежо, как бы вы не простудились. Сегодня рыба на ужин, на индийский манер, капитан у нас любитель острого. Ну и вино у нас хорошее, хоть сэр Стивен его и не пьет больше, а все равно — на свои деньги для офицеров купил французское. Хоть красное, хоть белое — любое есть.
— А почему сэр Стивен вина не пьет? — спросила Тео, уже спускаясь по трапу.
— Мы не обсуждаем капитана, миссис Тео, вы уж простите, — сухо ответил Гринвилль. «На то он и капитан».
— Понятно, — вздохнула женщина.
Дэниел стер с лица капли воды и пробормотал: «Никогда я не думал, что такое есть на земле». Водопад, казалось, стекал с небес — узкой алмазной струей, что, не долетая до земли, рассыпалась в разные стороны. Лучи солнца пронизывали влажный туман, и он играл разноцветными переливами. «Будто здесь все время радуга», — подумал мальчик.
Марта задрала голову вверх и ахнула: «А как же туда подниматься!»
Брат стоял, открыв рот. Посреди буйной зелени джунглей в небо уходила мощная, серая стена, изрытая расселинами. Верх ее скрывало облако, и мальчик, повернувшись к индейцу, сказал: «Она и вправду — уходит в тучи».
Мужчина улыбнулся и ответил Марте: «Когда мы доберемся до деревни, то пошлем весточку, — туда, — он указал на гору, — и потом я тебя отведу в нужное место. Остальное уже их, — он махнул рукой наверх, — забота».
— Я тоже пойду, — решительно сказал Дэниел. «Мне надо ее проводить».
— Осторожней! — вдруг крикнула Марта и оба они посмотрели себе под ноги. «Я не вам, — сказала девочка грустно, глядя на то, как мошка садится на какой-то темно-красный, большой цветок, — я ей».
— Тоже мне опасность, — презрительно сказал брат.
Лепестки цветка быстро захлопнулись. «Что это? — ужаснулся ребенок.
— Он так ест, — Марта пожала плечами. «Всем надо есть».
— Это же растение, — изумленно сказал Дэниел, — разве оно может так?
— Может, — сестра чуть улыбнулась. «Есть рыбы, у которых внутри молния — только маленькая, наступишь — и умрешь».
Дэниел закрыл рот, и, сглотнув, сказал: «Ну, надеюсь, когда мы с тобой встретим такую рыбу, ты с ней сумеешь поговорить».
— Наверное, — озабоченно заметила девочка. «Я еще маленькая, а рыбы живут глубоко, они могут меня не услышать».
Индеец раздвинул ветви деревьев и сказал, улыбаясь: «Ну, мы пришли». Дэниел окинул взглядом деревянные, на высоких сваях дома, что стояли в тихой озерной воде, увидел крытые пальмовыми листьями крыши, маленькие, легкие лодки, что были вытащены на поросший травой берег, и решительно сказал: «Мне тут нравится».
Марта вдруг вздохнула и взяла его за пальцы: «Жалко, что тебе туда нельзя, — тихо сказала сестра. «Но я там вспомню, я все вспомню — и расскажу тебе».
Мальчик нагнулся и поцеловал ее в лоб: «Я тебя буду ждать, сестричка, а ты, — он улыбнулся, — ты увидь светлые сны, пожалуйста».
— Увижу, — пообещала Марта.
— Сеньор Луис, — вздохнул комендант крепости Сент-Огастин, — я хорошо понимаю, что вы потерпели кораблекрушение, и ничего, кроме шпаги, у вас не осталось. Но при всем уважении к вам, я просто не могу посадить вас на корабль, который идет до Порт-Рояля.
— Это еще почему? — поинтересовался синеглазый, высокий кабальеро. В широко распахнутое окно было слышно, как шелестят пальмы во дворе.
— Потому, — ответил испанец, — что не сегодня-завтра, судя по слухам, тут появится армада англичан, и мы окажемся в осаде. Мне каждая пушка дорога, поэтому — до особого распоряжения, — ни одно судно не покинет Сент-Огастин.
— Я могу поехать на торговом галеоне, — пожал плечами дон Луис, — хотя это унизительно для идальго, конечно. Меня ждут в Порт-Рояле, я должен доложить губернатору о тех землях, которые исследовала наша экспедиция.
Комендант смерил юношу взглядом — c головы до ног, и кисло заметил: «Сразу видно, что вы, дон Луис, в ваших странствиях, забыли, где живете. Идти на торговом галеоне без военного конвоя — это все равно, что сразу поднять белый флаг. Хотите прогуляться по доске под смех англичан — пожалуйста».
Молодой человек погрустнел и сказал: «Но что, же мне делать?».
— Ждать, — коротко ответил офицер. «У нас тут скучно, правда, не Веракрус, и уж, тем более, не Мехико, но есть таверна, и комнаты при ней».
Дон Луис покраснел и, вздохнув, посмотрел на эфес шпаги: «Ну что ж, придется заложить».
Комендант крепости ахнул: «Ну что вы, как можно!». Он помялся и сказал сердито: «Я вас могу ссудить, пришлете с кем-нибудь потом из Порт-Рояля».
— Спасибо, — искренне поблагодарил его дон Луис и замер — внизу, по дорожке сада, к мраморному фонтану, шла девушка — маленькая, стройная, под роскошным кружевным зонтиком. Она остановилась, и, опустив руку в воду, что-то сказала индейской служанке. Обе засмеялись и девушка, взяв из рук индианки мешочек с зерном, стала кормить птиц, что слетелись к ней под ноги.
— А! — очнулся дон Луис, — комендант что-то говорил.
— Вы вроде юноша смелый и сообразительный, — ворчливо повторил офицер, — раз ввязались в такую экспедицию. Хотите, пока вы все равно ждете корабля, заняться исследованием окрестностей? К северу от нас пока лежат неизведанные земли. Карты умеете делать?
— Умею, — улыбнулся молодой человек.
— Заодно и заработаете что-то, — проговорил испанец. «Ну, согласны?»
Девушка вышла из-под зонтика, и дон Луис увидел ее волосы, скромно укрытые мантильей — белокурые, играющие золотом в лучах солнца.